История

Направление главного удара: почему провалился поход Деникина на Москву

3 июля 1919 г. генерал-лейтенант Антон Деникин отдал приказ о наступлении на Москву, известный как «Московская директива». После этого войскам белых удалось провести несколько успешных операций, в результате которых ВСЮР вошли в пределы Тульской губернии. По словам историков, это было крупным успехом Деникина, однако закрепить и развить его не удалось — контрудар РККА вынудил белых перейти к отступлению, которое закончилось эвакуацией в Крым. Эксперты полагают, что главными причинами поражения армии Деникина стали нехватка ресурсов и неурядицы в тылу.

Направление главного удара: почему провалился поход Деникина на Москву

  • Бронепоезд ВСЮР «Единая Россия»
  • © Государственный архив Российской Федерации

3 июля 1919 года командующий Вооружёнными силами Юга России (ВСЮР) генерал-лейтенант Антон Деникин отдал приказ о наступлении на Москву, вошедший в историю как «Московская директива».

К тому моменту Белое движение на Юге России превратилось во внушительную силу. Добровольческой армии вместе с присоединившимися к ней Донским и Кубанским казачьими войсками удалось очистить от большевиков Дон, Кубань и Северный Кавказ.

В течение июня 1919 года ВСЮР заняли Харьков, Крым и Царицын. Как отмечал в своих воспоминаниях председатель Особого совещания (фактическое правительство при Деникине) генерал-лейтенант Александр Лукомский, в тот момент складывалось «впечатление, что сопротивление большевиков окончательно сломлено и что они не в силах сдерживать наступление» белых.

Лукомский видел два варианта дальнейшего развития кампании. Первый предписывал перейти к обороне в районе Царицына и сконцентрировать силы на Харьковском фронте для наступления по кратчайшему направлению на Москву. Считалось, что это позволит быстрее всего занять столицу и завершить войну. За данный вариант, в частности, выступал на совещании с Деникиным командующий Кавказской армией генерал-лейтенант Пётр Врангель.

  • Встреча Врангеля в Царицыне в 1919 году
  • Legion-Media
  • © Album / British Library

Второй вариант предполагал перейти к обороне на Харьковско-Московском направлении и развивать операции от Царицына для занятия Саратова и последующего движения на Москву с юго-востока. Это позволяло также оказать поддержку сражавшимся на востоке армиям верховного правителя адмирала Александра Колчака, писал Лукомский.

Однако Деникин принял решение развивать наступление сразу на обоих  направлениях. Так, Врангель от Царицына должен был выйти на фронт Саратов — Ртищево — Балашов и продолжать движение на Пензу, Рузаевку, Арзамас и «далее — Нижний Новгород, Владимир, Москву».

«Генералу Сидорину (командующему Донской армией. — RT) правым крылом, до выхода войск генерала Врангеля, продолжать выполнение прежней задачи по выходу на фронт Камышин — Балашов. Остальным частям развивать удар на Москву в направлениях: а) Воронеж, Козлов, Рязань и б) Новый Оскол, Елец, Кашира… Генералу Май-Маевскому (командующему Добровольческой армией. — RT) наступать на Москву в направлении Курск, Орёл, Тула», — говорилось в документе.

«До Москвы оставалось немногим более 200 вёрст»

После публикации директивы ВСЮР сопутствовал успех. Помимо движения на Москву, войска Деникина также существенно продвинулись в Малороссии. В результате к октябрю 1919 года Вооружённые силы Юга России занимали фронт параллельно нижнему плёсу Волги до Царицына и далее по линии Воронеж — Орёл — Чернигов — Киев — Одесса. По данным Деникина, освобождённая от советской власти территория включала порядка 18 губерний и областей с общей численностью населения в 42 млн человек.

  • Демонстрация на Тверской улице в Москве под лозунгом “Все на борьбу с Деникиным!”, 1919 год
  • РИА Новости

Как отмечает председатель правления Российского исторического общества, исполнительный директор фонда «История Отечества» Руслан Гагкуев, правительство большевиков находилось в тот момент в критическом положении.

«Наступление ВСЮР во главе с Деникиным в 1919 году стало пиком военных успехов белых армий. Они вошли в пределы Тульской области, и до Москвы оставалось немногим более 200 вёрст. Никогда прежде советская власть не находилась под столь прямой угрозой военного поражения, как во время этого наступления. Потребовалась мобилизация всех сил Советской России, чтобы переломить ситуацию на фронте. Неслучайно председатель Совета народных комиссаров Владимир Ленин в это время выпустил воззвание «Все на борьбу с Деникиным!» — напомнил историк в комментарии RT.

Однако дальше ВСЮР продвинуться не удалось — наступление захлебнулось. К последовавшему за этим контрудару оправившейся от поражений РККА белые оказались не готовы. Как отмечает доктор исторических наук, профессор СПБГУ Дмитрий Пученков, решающим стало Орловско-Кромское сражение.

«Судьба гражданской войны и кампании за Москву определялась в сугубо военной, а не идеологической фазе противостояния. Всё решило Орловско-Кромское сражение. Если бы Деникин разбил в нём красных, то шансы на захват белыми Москвы были бы велики», — подчеркнул историк в разговоре с RT. 

Не выдержав натиска красных, белые начали оставлять занятые ранее позиции. Отступление завершилось эвакуацией в Крым и отставкой Деникина.

Рапорт Врангеля

Стоит отметить, что ещё до реализации «Московской директивы» в белом командовании звучала критика в адрес этого плана, который порой даже называли гибельным. Такой позиции придерживался, в частности, Пётр Врангель, у которого с Деникиным в вопросах стратегии возникали постоянные разногласия, впоследствии вылившиеся в открытый конфликт.  

В своих мемуарах Врангель счёл директиву Деникина «смертным приговором армиям Юга России». 

  • Пётр Врангель
  • Legion-Media
  • © Colaimages

«Все принципы стратегии предавались забвению. Выбор одного главного операционного направления, сосредоточение на этом направлении главной массы сил, манёвр — всё это отсутствовало. Каждому корпусу просто указывался маршрут на Москву. Прослушав директиву, мы с генералом Юзефовичем (начальник штаба Врангеля. — RT) буквально остолбенели», — писал генерал.

Врангель говорил об ошибочности наступления по нескольким направлениям ещё до обнародования «Московской директивы». Так, в апрельском рапорте №82 он отмечал, что «при огромном превосходстве сил противника, действия одновременно по нескольким операционным направлениям являются для нас невозможными».

В декабрьском рапорте № 010464 он констатировал, что «гонясь за пространством, мы бесконечно растянулись в паутину и, желая всё удержать и всюду быть сильными, оказались всюду слабыми».

«Между тем в противоположность нам большевики придерживались принципа полного сосредоточения сил и действий против живой силы врага», — подчёркивалось в докладе.

Врангель также упрекал командование ВСЮР за то, что оно ничего не сделало для закрепления территорий и «на всём протяжении от Азовского моря до Орла» не подготовило ни одной укреплённой полосы или узла сопротивления. В результате при отступлении армии не за что было «уцепиться», пояснял он.

Примечательно, что оценки Врангеля перекликались и с мнением противника. Так, командующий Южным фронтом РККА Александр Егоров в своей книге «Разгром Деникина» писал, что «показателем нереальности намерений Деникина являлась обширность театра» военных действий.

«Директива охватывала своими задачами огромные пространства примерно в 800 000 кв. км. Рассчитывать в таких условиях на достижение конечной цели можно было бы только при условии поголовного втягивания всего населения в борьбу против советской власти или совершенного разложения армий красных как боевой силы», — утверждал Егоров.

Позиция Деникина

Впрочем, даже после поражения Деникин продолжал отстаивать правильность директивы. В своих «Очерках русской смуты», отвечая на критику со стороны Врангеля, он писал, что в гражданской войне отдельные законы военного искусства подчас неприменимы.

«Условия войны гражданской, не опрокидывая самоценность незыблемых законов стратегии, нарушают их относительное значение», — отмечал Деникин.

  • Антон Деникин
  • © University of Toronto

В частности, по словам генерала, «стратегия не допускает разброски сил и требует соразмерной им величины фронта», однако войска ВСЮР «расходились на сотни вёрст — временами преднамеренно, временами вынужденно».

«Мы занимали огромные пространства, потому что, только следуя на плечах противника, не давая ему опомниться, устроиться, мы имели шансы сломить сопротивление превосходящих нас численно его сил. Мы отторгали от советской власти плодороднейшие области, лишали её хлеба, огромного количества военных припасов и неисчерпаемых источников пополнения армии», — объяснял свою позицию Деникин.

Одной из причин продвижения на нескольких направлениях генерал также называл необходимость расширения мобилизационной базы ВСЮР.

«Истощённый многими мобилизациями Северный Кавказ уже не мог питать надлежаще армию, и только новые районы, новый прилив живой силы могли спасти её организм от увядания», — считал Деникин.

И, действительно, в ходе реализации директивы численность ВСЮР существенно увеличилась. В «Очерках русской смуты» Деникин приводит данные, согласно которым, состав «Вооружённых сил Юга с мая по октябрь возрастал последовательно от 64 до 150 тысяч».

«Только при таком условии мы имели возможность продолжать борьбу. Иначе мы были бы задушены огромным превосходством сил противника, обладавшего неисчерпаемыми человеческими ресурсами», — констатировал генерал.

«Недостаток сил»

Руслан Гагкуев считает позицию Деникина обоснованной. По словам эксперта, «наступая широким фронтом, ВСЮР решали ряд важных задач».

«Во-первых, Деникин не допускал того, чтобы на территориях бывшей Российской империи окрепли и усилились разного рода национальные правительства, работавшие на дезинтеграцию единой России, например, украинские националисты. Во-вторых, он вынужден был искать людские ресурсы для пополнения своих вооружённых сил. Поэтому то, за что критиковали Деникина генерал Врангель и некоторые другие представители высшего офицерства белого юга, едва ли имело реальную альтернативу», — утверждает историк.

  • Офицеры ВСЮР в Киеве, 1919 год
  • РИА Новости

Альтернативный вариант наступления, при котором удар наносился бы на одном главном направлении, был сопряжён практически с такими же рисками, как и план Деникина, считает Гагкуев.

«При нанесении удара только лишь по Москве фланги находились бы под контролем или советской власти, или национальных правительств. И дойдя даже до Москвы, ВСЮР оказались бы в окружении, оторванные от своей базы», — рассуждает он.

С точки зрения историка, к поражению ВСЮР привела не ошибочность директивы, а недостаток мобилизационных ресурсов и нерешённые проблемы в тылу, в том числе политическое противостояние с казачьими властями.

«Успехи Вооружённых сил Юга России во время похода на Москву были достигнуты, по сути, на пределе возможностей. С военной точки зрения, к поражению белых привёл недостаток сил. Мобилизационные возможности регионов, которые находились под контролем Деникина, были значительно ниже, чем у Красной армии. Сказывались также и неурядицы в тылу. В конечном счёте превосходство в ресурсах и численности войск позволило Советской России победить», — резюмировал Руслан Гагкуев.

Источник

Статьи по теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

двадцать − 18 =

Кнопка «Наверх»